Контакты
Подписка
МЕНЮ
Контакты
Подписка

Глобальная проблема промышленного инжиниринга,или Зачем актуализировать Градостроительный кодекс

Глобальная проблема промышленного инжиниринга,или Зачем актуализировать Градостроительный кодекс

В рубрику "Регулирование и стандарты" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций

Глобальная проблема промышленного инжинирингаили Зачем актуализировать Градостроительный кодекс

Национальная палата инженеров выявила системную проблему действующего Градостроительного кодекса: в нем отсутствуют понятия "градообразующие факторы" и "технологическое проектирование промышленных объектов". Без актуализации норм технологического проектирования "буксует" инжиниринг современных объектов промышленности и транспортной инфраструктуры
Игорь Мещерин
Президент Национальной палаты инженеров

– Какие поправки в Градостроительный кодекс Национальная палата инженеров направила в Минстрой России? Какая актуализация нужна нормам технологического проектирования? О каких объектах речь?
– Речь идет о проектировании любых объектов, в которых технология играет главенствующую роль. С одной стороны, это железные дороги, авиация, морской и трубопроводный транспорт; с другой – больницы, спортивные сооружения, учебные заведения.

Существуют экономические или социально-экономические закономерности, которые приводят к возникновению, развитию или ликвидации городов. Согласно теории градостроения, на образование, развитие, улучшение и ликвидацию населенных мест влияют некие факторы, называемые градообразующими. В законодательстве прошлых лет они имелись, а в современном Градостроительном кодексе от 2004 г. их нет.

Градообразующие факторы связаны с применением производительных сил и местных ресурсов. Во-первых, это промышленность, которая приводит к использованию местных ресурсов и приложению большого количества рабочих рук. Во-вторых, крупные транспортные узлы. Как только два крупнейших порта на Сицилии – Сиракузы и Палермо – потеряли свое значение, половина чудесного старинного города Сиракузы оказалась заброшенной. В-третьих, медицина. Например, города развиваются на территории здравниц Сочи и алтайских курортов. В-четвертых, образование. Вспомним университетские городки, например Новосибирск или итальянский Урбино с населением 5000 человек и университетом на 10 000 студентов.

Для всех перечисленных примеров технология определяет конфигурацию объекта: сколько нужно сырья, какая будет продукция, как завозить сырье и вывозить продукцию, сколько требуется специалистов, какой квалификации, сколько технического и вспомогательного персонала, охраны, сколько нужно ресурсов для переработки сырья в продукцию, электроэнергии, возможно, необходимо строительство электростанций для собственных нужд, сколько требуется инфраструктуры.

Уже на этапе планирования строительства нового крупного предприятия (иногда их так и называют – градообразующие предприятия) можно выполнить расчеты, сколько там будет находиться людей, понять, какова философия обеспечения рабочей силой. Например, в случае вахтового обслуживания жилой фонд будет, скорее всего, представлять собой общежития, гостиницы; если люди живут постоянно, то им нужно жилье квартирного типа, детские сады, медицина, магазины. Все взаимоувязано. Под это имеется целая градостроительная теория, градостроению обучают в высших учебных заведениях. В общем, это большая наука.


Что видим сейчас? Градостроительный кодекс подразумевает два вида проектирования – градостроительное и архитектурно-строительное. Мы, группа инженеров, которые представляют технологические и инжиниринговые проектные организации, говорим, что существуют объекты, у которых вообще отсутствует архитектурно-строительная часть. Например, объекты связи. Но главное – есть разница в организации самого проектирования. Когда проектируется жилой объект, технологом выступает сам архитектор. Когда делается объект технологический, нужен специалист, который владеет тонкостями процесса, оборудованием и понимает нюансы – каким образом заходит сырье, каким оборудованием выполняются операции, какое крановое оборудование понадобится внутри, какие должны быть монтажные проемы, какого рода будет готовая продукция, куда ее увозить и т.д.

Мы считаем, что Градостроительный кодекс полностью ориентирован на строительство гражданских объектов; промышленные объекты оказываются как бы в загоне. В какой-то степени это объясняется тем, что в Советском Союзе было построено огромное количество промышленных предприятий, которые в начале 1990-х гг. остались без работы. Советский Союз давал до 29% мирового экспорта промышленной продукции. Россия экспортирует около 1%.

Тем не менее, мощности было много, и для развития новых производств либо хватало построенного, либо производилась небольшая модернизация. В современной России этот ресурс полностью исчерпан, необходимо строительство новых предприятий, причем не только гражданского, но и военного назначения. После событий 2014 г., когда развалилась кооперация с украинским соседом, выяснилось, что целый ряд бывших совместных оборонных предприятий должны развивать у себя совершенно новое производство, ранее часть продукции они получали от украинских друзей. Соответственно, чтобы экономика была мобилизационно пригодной, необходимо развитие.

Проблемы инженеров-технологов раньше не стояли так остро, сейчас они буквально мешают развиваться. Для проектирования используются, во-первых, строительные нормы и правила, а во-вторых, технологические нормы и правила. В Советском Союзе они носили название "отраслевые нормы технологического проектирования" (ОНТП). Палата провела анализ и выяснила, что существует порядка 300 таких нормативов на разные случаи жизни – промышленность, сельское хозяйство, медицина. Большинство из них не совершенствовались с конца 1980-х гг., поскольку изменилась система регулирования отраслей промышленности и строительства. Ранее на каждую отрасль было свое министерство или главное управление, всего более двух десятков. (Сейчас все фактически свелось к Минпромторгу, Минэнерго, Минсельхозу и Минсвязи.) Технологические институты, которые проектировали промышленные предприятия, подчинялись этим отраслевым министерствам. Работала система: министерство – научная организация – технологическая проектная организация. Они вели статистику и создавали нормы.

Ввиду упразднения отраслевых министерств проектные организации были переданы под регулирование в Минстрой. У Минстроя много своих проблем, которым уделяется большое внимание; проблемы технологии всегда отходят на второй план. В итоге Градостроительный кодекс абсолютно не учел тех надобностей, о которых Минстрой никогда не задумывался, потому что это не входило в его функции, а новую функцию осмыслить не успели.

– Лидеры нефтегазовой или оборонной отрасли не заинтересованы в актуализации норм хотя бы для своей сферы?
– ПАО "Газпром" всегда делал значительные вложения в развитие нормативной базы в газовой отрасли, поэтому она имеет определенную преемственность. Но что происходит с теми же стандартами "Газпрома", современными хорошими стандартами? На рынке развивается конкуренция, приходят ОАО "НК "Роснефть", ОАО "НОВАТЭК", ПАО "Лукойл". "Газпром" говорит – не хочу делиться с вами стандартами, это моя интеллектуальная собственность.

На шельфе, например, большие запасы углеводорода, но для развития здесь проектов нормативная база отсутствует. В советское время ее практически не было. Или заводы по сжижению газа – модная тема в мире. У нас работает только один Сахалинский завод, второй строится на Ямале, но оба ориентируются на специальные технические условия – временные, одноразовые стандарты. Вместо того, чтобы каждый раз тратить деньги на разработку подобных разовых стандартов, в СССР разрабатывался единый стандарт, которому все следовали.


Один из активных членов Палаты – ОАО "Гипронииавиапром" – получил заказ на проектирование новейших заводов для компании "Алмаз-Антей". Мы представляем себе, какую продукцию производит "Алмаз-Антей". Заказчик ставит условия в техническом задании, что производство не только должно быть конкурентоспособным на момент ввода, но и оставаться таковым еще в течение 10 лет после ввода в эксплуатацию. То есть с учетом срока проектирования и строительства от сегодняшнего дня 15 лет вперед. ОАО "Гипронииавиапром" выполняет проект, несет его в государственную экспертизу, государственная экспертиза выполняется по нормативам, разработанным в 1985–1989 гг., других нет, и выносится заключение: вот это не соответствует, вот это непонятно, вот это нельзя, вот это переделайте, а вот это объясните. Экспертизу можно понять, такова ее функция – занимать формальную позицию и проверять, соответствует ли проект требованиям СНиПов. Она смотрит задание на проектирование: что попросил сделать заказчик, смотрит нормы, ведь в нормах, помимо всего прочего, регламентированы и уровни надежности безопасности, то есть защиты интересов третьих лиц – не будет ли производство делать избыточные выбросы вредных веществ, не будет ли шуметь, не взорвется ли и пр. Затем нормами регламентируются правила, а именно – какой уровень комфорта персонала должен обеспечить работодатель. Но рассчитать современное штатное расписание часто бывает невозможно, поскольку за последние 25 лет распространились автоматизированные системы управления производством, и планировать современное штатное расписание по нормам 1985–1989 гг. – просто сумасшествие. Тем не менее, у экспертизы есть определенные обязанности, они говорят – принесите новые нормы, и мы будем по ним смотреть.

Ни одна организация пока не стала актуализировать устаревшие нормативы или разрабатывать новые централизованно. Палата инженеров была единственной, кто обратился в Минстрой. Обращались долго и наконец почувствовали, что нас вроде бы услышали на уровне Департамента градостроительной политики, именно он отвечает за градообразующие факторы. Мы подготовили изменения в Градостроительный кодекс, обсудили с ними, обсудили в Российском союзе промышленников и предпринимателей, обсудили в профессиональном сообществе, сейчас законопроект находится в Минстрое на рассмотрении. Получается, мнение одного профильного департамента не является решающим, но надеемся, что нам все же удастся это дело продвинуть.

– Каких изменений ожидать, если предложенные вами правки примут в Градостроительный кодекс?
– Градостроительный кодекс является базой, на которой основываются подзаконные акты. Зачастую внести изменения в подзаконный акт не дают, поскольку это не предусмотрено в Градостроительном кодексе. Среди подобных подзаконных актов – Постановление Правительства Российской Федерации от 16 февраля 2008 г. № 87 "О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию". То есть уже несколько лет промышленные объекты фактически заставляют проектировать так, как жилые, в результате непроизводительно тратятся деньги.

– В чем заключается особенность обеспечения безопасности промышленных объектов?
– Современный подход заключается в том, что на каждом этапе проектирования должен выполняться анализ рисков – что мы знаем, что не знаем, какие могут возникнуть угрозы, – и расчет вероятности наступления того или иного негативного события. Кроме того, важным является еще и результат наступления этого события.

Бывает, что вероятность наступления негативного события невелика, но если оно наступит, то произойдет что-то глобально ужасное. Помните, когда-то прокладывалась нефтепроводная система "Восточная Сибирь – Тихий океан", она функционирует, ОАО "АК "Транснефть" ее выстроила. В первом варианте авторы проложили нефтепровод по кратчайшему маршруту вдоль берега озера Байкал.


Они объясняли, что заложили множество технических решений, и риск разрыва трубопровода очень невелик. Но вообразите себе, что вдруг это случится – произойдет планетарная катастрофа, мировое хранилище чистейшей воды немедленно загрязнится, поэтому общественность тогда дошла до президента. "Транснефти" пришлось вложить огромные деньги, чтобы выполнить обход.

Инженерный подход состоит в том, чтобы анализировать риски, далее применять те или иные решения, чтобы либо полностью исключить данную группу рисков, либо снизить риски до приемлемых. А государство, собственно, нормирует приемлемый уровень рисков. А далее возможна ситуация на примере, скажем, газопровода. Мы узнаем, что если газопровод разорвется, произойдет взрыв-пожар, и скажем, на каком расстоянии произойдет поражение, и решим, что, допустим, ближе, чем на 850 метров, нельзя строить никаких объектов. Но можно подойти к этому иначе: проложить бетонный тоннель сродни метрополитену, а внутри него трубопровод; если что случится, то исключительно внутри этого кожуха, безопасность выше. В первом варианте земля ничего не стоит, и можно 1,5 км вдоль всего газопровода не застраивать. А если проект разворачивается в ближнем Подмосковье, то подобное решение будет неразумно для самого же инвестора, и на основе технико-экономического анализа применяются другие решения. Таким образом осуществляется процесс управления проектом через риски. Движемся к каждой стадии, уровень неопределенности снижается, соответственно, снижается уровень риска и в момент ввода в эксплуатацию начинает стремиться к нулю.

– На каком из этапов проектирования находятся системы безопасности?
– Следует говорить о выборе философии обеспечения безопасности. Например, мы говорим о защите граждан от террористической угрозы. Как это решается? Можно на каждый квадратный метр поставить по одному вооруженному надежному сотруднику, и наступает безопасность. Далее говорим – это неразумно, давайте пересмотрим, – и ставим вооруженных сотрудников на расстоянии визуальной видимости друг от друга. Затем рассуждаем – у нас есть современные средства, давайте обеспечим охранников мобильной телефонной и радиосвязью. Одновременно можем ввести технические средства дистанционного наблюдения – камеры, вертолеты или беспилотники. Оцениваем, во сколько обойдется заработная плата этих сотрудников, сколько стоят телекамеры, обитаемые или необитаемые аппараты.

Или другая ситуация. Можно посадить в подъезд консьержа, а можно сертифицированного охранника либо поставить домофон. Или предусмотреть все – и консьержа, и охранников, и домофон. Зависит от уровня безопасности, который специфицирует заказчик.

В промышленности основную опасность представляют сами технологические процессы. Главная задача – обеспечить полное понимание основного технологического и вспомогательного технологического процессов, затем – добиться правильной коммуникации между предметными областями: технологией, строительством, электроснабжением и вспомогательными системами. Часто для технологических предприятий говорят, что желательно снизить зависимость от человеческого фактора. То есть лучшая защита от дурака – убрать дурака. Поэтому считается, что лучше применять автоматизированные или даже автоматические системы управления, полностью независимые от человека. Почему? Человек имеет эмоции и в момент развития нештатной ситуации, которая чревата аварией, начинает бояться. Во-первых, он боится наказания, если что-то сделает не так. Во-вторых, боится за себя, за свою жизнь и минимум склонен бежать. С другой стороны, известно, и какие героические поступки совершаются. Представьте себе, например, безопасность на газовых объектах. Если газ загорелся, то будет гореть до тех пор, пока не выгорит. Поэтому важно не доводить до возгорания. Философия следующая – системе даются некоторые уставки на случай появления газа в помещении. В газовой промышленности газ не имеет ни цвета, ни запаха, везде размещаются приборы, которые улавливают присутствие метана и других углеводородов в воздухе.


Во всем мире между пожарной охраной и владельцем объекта идут споры, в какой момент нужно: первое – остановить технологический процесс и начать разбираться, что происходит, и второе – когда нужно до начала возгорания вытравить в воздух горючую среду. Если решение принимает человек, он немедленно представит себе, сколько будет стоить вытравленный газ, и задастся вопросом, не вычтут ли у него его стоимость из зарплаты. Поэтому решение должно приниматься автоматически. Есть уставка: наступило событие, нечего думать – вытравили, после разберемся, что произошло, во всяком случае, ничего не загорелось, люди живы и основные фонды целы.

На эту тему есть пример – авиакатастрофа, произошедшая в 2002 г. над Боденским озером, когда российский пассажирский авиалайнер Ту-154М столкнулся с американским транспортным самолетом Boeing 757, в результате чего погиб 71 человек, среди которых 52 ребенка. А что произошло? Два пилота увидели, что система управления разводит их по эшелонам – американцам говорит вверх, россиянам вниз. Одновременно диспетчер сказал американцу двигаться вниз, а нашему вверх. По правилам, которые применяются в американской гражданской авиации, при расхождении указаний систем автоматики и диспетчера пилот обязан выбрать автоматику. А у нас – диспетчера. Результат вы знаете.

– Как вы видите современную роль инженера проекта?
– Выпускник технического вуза еще не является инженером, он держатель диплома, свидетельствующего о наличии у того базового набора знаний и, возможно, каких-то умений. Инженер ли он, выявит практика. Если человек идет по инженерной специальности, он неожиданно обнаружит, что в инженерии существует масса ответственности. Если ты принимаешь на себя то или иное техническое решение, то должен понимать, что в случае происшествия возникает некая ответственность. Ответственность возникает у инженеров высокого уровня, исторически именно эти инженеры несут ответственность за результат.

Существует два вида таких инженеров. Один из них – главный инженер проекта, то есть инженер, возглавляющий проектную группу из десятка специалистов и более. (Для малого проекта проектная группа вообще состоит из него одного.) Каждый участник группы вносит творческий вклад в проект, он думает и творчески анализирует различные варианты и иногда даже изобретает что-то новое. К сожалению, в нашей стране инженер не считается творческой профессией, в перечне творческих профессий в Гражданском кодексе профессия "инженер" отсутствует. В отличие от остального мира.

Одна из главных идей Палаты – вернуть инженера в лоно сообщества творческих профессий, или свободных профессий. Человек, имеющий свободную профессию, сам является бизнес-образующей единицей. Интересный пример: дадим одно задание ста инженерам, получим сто разных проектов. Дадим один проект ста строительным компаниям, в идеале получим сто одинаковых объектов. Инженер обеспечивает взаимную увязанность различных предметных областей, практикует не только технический подход, но и экономический, находит баланс, чтобы надежность и безопасность одновременно обеспечивали приемлемый уровень экономической эффективности.

Наш большой друг Андрей Владимирович Боков, президент Архитектурной палаты, на встрече президента России с работниками творческих профессий озвучил формулу современной архитектуры и инженерии: первое – это экономическая эффективность, второе – надежность и безопасность, третье – комфортная окружающая среда. В первую очередь, мы должны обеспечить конкурентоспособность нашей экономики, при этом все объекты должны быть надежными и безопасными, чтобы в результате образовывалась такая окружающая среда, в которой все живут с удовольствием.

– Как курс на импортозамещение в России отразился на проектировании систем безопасности, исходя из вашей практики или практики ваших коллег? Или подобные "инновации" не отражаются на конвейере проектов основных проектных организаций?
– Вопрос производства даже элементной базы очень важный. Во-первых, огромное количество производств утрачено, во-вторых, возродить их сложно. Чтобы быстро обеспечить конкурентоспособность, желательно опираться на трансфер технологий из-за рубежа. Здесь наталкиваемся на вопросы эмбарго.

Конечно, готовность к переходу на отечественную базу имеется. Но дело зачастую обстоит таким образом, что берутся западные аналоги и заменяются на восточные или отечественные бренды. В любом случае это вопрос государственной политики. Программа по развитию науки до 2020 г. предполагает инвестиции в размере 1,5 трлн рублей. Но проблема заключается не только и не столько в науке, в которую довольно много вложено. Я преподаю в Университете нефти и газа им. Губкина, и за последние годы вуз был довольно прилично оснащен. Проблема в том, что в Градостроительном кодексе нет технологического проектирования. В законодательстве отсутствует инженер. В законе о науке написано, что наука занимается вопросами получения и применения новых знаний. Тут системная ошибка: наука занимается процессом получения новых знаний, а процессом применения этих знаний занимается инженерия.


Всегда привожу пример Архимеда: когда он ложится в ванну, вытесняет воду и открывает закон гидродинамики, он ученый. А когда опускает в воду корону и выясняет, что вытесненному объему воды не соответствует масса золота, из которого якобы сделана корона, он инженер – поскольку применяет новые знания для решения практической задачи. На мой взгляд, основная проблема на сегодня заключается именно в переходе от научной разработки, то есть от лабораторной установки, к промышленному производству.

Допустим, мы изобретем некий новый технологический процесс и соберем у себя в лаборатории; он, скажем, займет несколько квадратных метров. Его нельзя сразу переводить в индустриальный, это потребует огромных финансовых вложений, есть огромные риски, что при строительстве завода что-то не удастся решить. Поэтому принят подход – строится опытно-промышленная установка размером в несколько десятков или сотен квадратных метров.

Обеспечивает масштабируемость процессов. На такой установке при относительно небольших вложения можно проверить нюансы процесса, подготовить его, получить ноу-хау – понимание, как из малой установки сделать большую индустриальную. В нашей стране вложения в опытно-промышленные установки крайне малы.

Если идти по Ленинскому проспекту в сторону области, за площадью Гагарина слева расположены красивые здания с колоннами – это различные научно-исследовательские институты, построенные еще в 1950-е гг. Посмотрите, какие у них высокие потолки и какие сзади пристроены цеха. Не только ученые имели возможность делать лабораторные установки, но и инженеры могли строить опытно-промышленные установки.

В этом системная проблема, решение которой будет эквивалентно реформе по отмене крепостного права 1861 г. Инженер в нашей стране находится в угнетенном положении, как говорит Сергей Юрьевич Глазьев, мир вступает в 6-й технологический уклад, у нас регулирование инженерной деятельности идет из ХХ в., то есть из 4-го технологического уклада. Права современного инженера меньше прав инженера в Советском Союзе. При этом следует обеспечивать конкурентоспособность нашей промышленной продукции и экономики. Мне представляется, что без решения проблемы регулирования инженерной деятельности не получится решить ни задачу импортозамещения, ни технологического лидерства.

Опубликовано: Каталог "Системы безопасности"-2016
Посещений: 16100


  Автор
Игорь Мещерин

Игорь Мещерин

Президент Национальной палаты инженеров

Всего статей:  1

В рубрику "Регулирование и стандарты" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций