Контакты
Подписка
МЕНЮ
Контакты
Подписка

Бороться с терроризмом – реально, надо только навести порядок

Бороться с терроризмом – реально, надо только навести порядок

В рубрику "Официальный раздел" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций

Г.В. Гудков
Депутат Госдумы

Бороться с терроризмом – реально, надо только навести порядок

Сегодня в Госдуме готовится целый пакет законопроектов в области реорганизации системы безопасности, и в частности в области антитеррористической политики. Мы встретились с Геннадием Владимировичем Гудковым, депутатом Госдумы, членом Комитета по безопасности, чтобы узнать подробнее, что затронут эти законопроекты, а заодно и выяснить его точку зрения на антитеррористическую политику

Геннадий Владимирович, расскажите, пожалуйста, сколько законопроектов готовится и каких сфер жизнедеятельности они коснутся?

– Сейчас готовится более 30 законопроектов. Во-первых, это новая (я бы сказал, расширенная) редакция закона по борьбе с терроризмом. Во-вторых, законопроекты, касающиеся безопасности на транспорте, в частности на воздушном. Они предусматривают создание дополнительных систем безопасности в аэропортах, например дополнительные процедуры осмотра багажа и контроля пассажиров, отстранение от полета подозрительных лиц и снятие багажа, вызывающего подозрение, и т.д. В-третьих, законопроекты, регламентирующие миграционные процессы, ведь у нас очень большие проблемы с регистрацией граждан. И еще законопроекты, которые определяют порядок использования войсковых подразделений в контртеррористических операциях.

Какие задачи в области обеспечения безопасности и реорганизации системы государственной безопасности являются приоритетными?

– Самое главное сегодня – наладить систему реагирования и сообщения. Пока подразделения ФСБ, МВД и других структур работают крайне разрозненно. Вторая проблема – борьба с коррупцией. И третья – нежелание правоохранительных органов сотрудничать с частными охранными предприятиями. Крупные сыскные и детективные фирмы в ходе работы со своими клиентами сталкиваются с массой признаков, которые свидетельствуют о возможной преступной деятельности в той или иной сфере. С этой информацией необходимо работать, но это уже задача оперативных органов. Я неоднократно выступал с предложением прикомандировать к крупным и средним охранно-детективным объединениям сотрудников оперативных подразделений, чтобы получать дополнительную информацию, которую можно тут же на месте проработать. Такая возможность есть, однако она упускается. Причина – конкурентная борьба между ГУВО МВД и негосударственными структурами. Государство не понимает, насколько выгодно было бы для него сотрудничество с коммерческими структурами. Возьмем западный опыт: в Эстонии, например, достаточно часто для расследования преступлений МВД приглашает в свой штат экспертов из детективных и охранных предприятий, которые участвуют в планировании мероприятий, помогая государству справиться с серьезными задачами. В Великобритании частные охранные предприятия осуществляют очень важные функции: обеспечивают миграционную политику, организуют систему фильтрации. Или возьмем Африку: здесь охранные предприятия решают чисто полицейские задачи. Им выдается соответствующее боевое оружие, они снабжаются информацией о перемещениях различных групп повстанцев. У нас, к сожалению, принцип "не пущать" действует до сих пор. Результат – вал преступности, теракты... Все это можно было бы по крайней мере минимизировать.

А как Вы думаете, в связи с последними событиями появится тенденция к взаимодействию государственных и частных структур или, наоборот, будет усилено влияние МВД и других силовиков?

– Я думал, что последние трагедии подтолкнут правоохранительные органы к более активному сотрудничеству, взаимопониманию, взаимодействию с частными организациями. К сожалению, этого не происходит. Наряду с реальным усилением работы, МВД пытается решить задачу конкурентной борьбы. В частности, на одном из совещаний в правительстве РФ представитель МВД предложил увеличить штатную численность на 12 тысяч человек. Предполагается это сделать за счет коммерческих доходов от клиентов. То есть воевать собираются не умением, а числом. Я признаю, что государственная система правоохраны – основная структура, которая должна противостоять преступлениям, я признаю ее ведущую роль. Но государство ни в коей мере не должно заниматься коммерческой деятельностью. А если оно все же ею занимается, необходимо это делать в единых правовых рамках, чтобы все без исключения структуры вне зависимости от формы собственности действовали в равных условиях, доказывая свою эффективность и право работать на рынке. Не нужно путать рыночную деятельность с государственной.

Но есть и положительные примеры – это подготовка и принятие закона о народных дружинах. Рабочее название законопроекта "Об участии граждан РФ в охране общественного порядка". Его текст мы постарались составить таким образом, чтобы нагрузка ложилась не на государственный бюджет, а на региональные и муниципальные бюджеты. Другими словами, если ведомству нужно создать народную дружину, оно создает ее за счет собственного бюджета через институт внештатных сотрудников; если мэру нужно усилить безопасность каких-то кварталов, он собирает народную дружину. Этот закон имеет большое значение, потому что позволяет легализовать массовое участие граждан, в том числе и сотрудников охранных предприятий в поддержании общественного порядка.

Геннадий Владимирович, возвращаясь к вопросу о терроризме, как Вы считаете, можно ли реально бороться с террористами-смертниками?

– Не просто можно – нужно. И методики для этого существуют. Необходимо учитывать, что террорист-смертник таковым не рождается, а становится. И становление это возможно только тогда, когда существует инфраструктура подготовки: центры, "специалисты", финансирование. Мы знаем, что террористами-смертниками становятся не только по своей воле, но чаще всего по принуждению, например обычных девушек насильно отправляют в специальные лагеря, где их морально, духовно и физически ломают, применяя психотропные вещества и унижая. Такое зомбирование длится много дней или даже месяцев. Вот на этапе подготовки и нужно бороться с этим явлением: необходимо уничтожить сами условия, которые к нему приводят. Спецслужбы должны уничтожать непосредственно лагеря подготовки смертников, пресекать распространение националистических и экстремистских идей, а также центров подобной направленности, перекрывать каналы финансирования, а "специалистов", которые этим занимаются, изолировать от общества. Что для этого нужно – агентурная разведка, использование всех механизмов контроля прописки и перемещения. Еще раз повторю: пока человек не надел пояс смертника, с ним можно бороться.

Как Вы считаете, сейчас наши разведслужбы к этому готовы?

– Не готовы. Для того чтобы реализовать все, о чем я говорил, нужны люди с высоким уровнем профессиональной подготовки, способные на неординарные решения, тонкий психологический расчет, по-настоящему оперативную работу. Сейчас таких специалистов осталось очень мало. Даже в ведущих подразделениях спецслужб сегодня некомплект сотрудников – люди не идут работать на такие условия и на такие мизерные зарплаты. Поэтому в первую очередь мы должны создать конкурентоспособные условия. Если сумма зарплаты не меняется, то ничего не меняется: качество работы, риски, уровень безопасности граждан и государства. Мы должны прежде всего увеличить зарплату.

Вы полагаете, это повлияет на коррумпированность?

– Прямое увеличение заработной платы на рост коррупции не повлияет, это аксиома, ее даже доказывать не нужно. Дело в том, что есть два вида коррупционеров в системе: те, с которыми уже бесполезно бороться – от них нужно просто избавляться, и те, которые "за компанию" вступили на этот путь. Вот они-то еще не потеряны для системы. Первых нужно заменить нормальными людьми, которые будут работать в новых условиях, со вторыми надо провести серьезную работу и заставить их трудиться в новой системе. Для этого нужна не только политическая воля, но и система жесткого контроля, в том числе общественного, парламентского.

Что сейчас происходит в отношениях России и Запада в области антитерроризма?

– Запад готов активно нам помогать, особенно после трагедии в Беслане. Я встречался со специалистами по борьбе с терроризмом из Скотланд-Ярда, они готовы приехать в Россию за свой счет, поделиться с нашими специалистами своими профессиональными секретами. Конечно, сегодня и в Европе, и в США есть силы, которые ведут двойную игру: осуждают на словах виновников трагедии, но при этом ведут закулисные (или даже не очень закулисные) переговоры с чеченскими сепаратистами. Только сейчас в Европе стали задумываться, а хорошо ли, что на их территории находятся чеченские центры, не угрожает ли это в первую очередь их государствам? Я хочу сказать, что угрожает.

Сейчас много говорят об отмене моратория на смертную казнь. Что Вы можете сказать об этом?

– Я бы его отменил. Понятно, что угрожать казнью смертнику с поясом, начиненном взрывчаткой, бессмысленно. А вот предать смертной казни организаторов, пособников террористических актов – это возымело бы действие. Проблема в том, что Совет Европы не может нас понять. Наличие моратория на смертную казнь – это обязательное условие для членства в Совете Европы. Хотя я думаю, что есть несколько юридических моментов, которые могут нам помочь. Вполне возможно, что смертную казнь можно ввести на отдельные виды преступлений, временно либо установить этот мораторий на преступления, совершенные только на определенных территориях. Нам надо как-то реагировать. Безнаказанность недопустима, а такая мера кого-то точно остановит.

Я бы хотела задать вопрос по поводу техники. Будут ли какие-то изменения в обеспечении специальным оборудованием мест массового скопления людей?

– Существует государственная программа по оборудованию таких мест специальной техникой. Прежде всего это, конечно, металлодетекторы. Сейчас решается вопрос о расширении кинологических служб, поскольку самым надежным обнаружителем взрывчатых веществ сегодня являются собаки – человеческий ум еще не придумал инструмента тоньше их чутья.

Сейчас много таких собак?

– Их пока немного, но в соответствии с принимаемым сейчас решением будет гораздо больше. Важно, чтобы на каждом крупном транспортном узле были отделения подготовленных собак. Конечно, транспортные терминалы будут оборудовать и современными интраскопами, чтобы более тщательно досматривать багаж. Сегодня они стоят только в аэропортах, да и то не во всех. Много мер сейчас принимается для организации безопасности московского метрополитена. Разрабатывается программа по оборудованию станций метро досмотровой техникой. Кроме того, системы связи и оповещения должны использоваться более современные. Это очень важно. Понятно, что трудно поймать джина, вырвавшегося из бутылки, но другого выхода нет: пока наши спецслужбы не научатся предотвращать теракты, будем ловить всем миром этого джина. Хотя обнаружить взрывчатку очень трудно, особенно безоболочковую. Надо делать экспресс-анализ. На самом деле это очень сложная борьба. Потому что даже современное оборудование бессильно или почти бессильно перед определенными видами взрывчатых веществ. Наверное, в будущем придумают технику, распознающую любую взрывчатку, какие-нибудь магнитные, ядерные резонаторы атомов. Но пока этого нет.

Получается какая-то тупиковая ситуация. Техника во многих случаях бессильна. На спецслужбы надежды нет…

– Надежда на спецслужбы будет тогда, когда мы наведем порядок с полицейскими режимами. Они у нас не работают эффективно. Преступники нелегально прописываются в стране, используют транспорт, перевозят оружие, взрывчатку, минуя или подкупая кордоны. Поэтому главное – решить этот вопрос, так как коррупция в системе прямой путь к терроризму. Не было бы коррупции в правоохранительных органах, 70–80% терактов были бы предотвращены.

И последний вопрос: как Вы представляете себе оптимальный способ взаимодействия со СМИ в чрезвычайных ситуациях?

– Мне кажется, что тут не должно быть никаких жестких ограничений. Если взять освещение событий в Беслане, то большинство СМИ не вели прямых репортажей о подготовке и перемещении боевых сил. Правда, некоторые СМИ не избежали шокирующих фотографий. Не думаю, что так уж важно для общества видеть горы трупов – и без того всем тяжело. А еще были такие проколы: я прочел на электронной ленте комментарий одного из наших коллег, политиков, который заявил еще до развязки трагедии, что террористы сняли маски и скорее всего это означает, что они готовы идти до конца. Представьте, что было бы, если бы эта информация попалась на глаза обезумевшим от горя семьям. Во-первых, это тяжелая моральная травма, а во-вторых, они могли пойти на такие шаги, которые привели бы к еще более тяжелым последствиям. Мы не должны бездумно выпаливать в эфир все то, что сорвалось с уст того или иного даже очень уважаемого должностного лица, СМИ необходимо вести свою внутреннюю цензуру, которую невозможно описать ни одним законом. Это вопрос опыта и этики. Трагедия не должна быть сенсацией для повышения рейтинга. С другой стороны, жесткие ограничения приведут к тому, что народ просто будет "слушать голоса", ни в грош не ставя наши СМИ. Это тоже плохо: потеря доверия к СМИ – это потеря доверия к государству, к власти, что чревато другими, не менее тяжелыми последствиями. Должна быть разумная середина, моральный кодекс СМИ, нарушать который будет опасней, чем даже федеральный закон. Это хорошо работает на Западе, я думаю, что это должно хорошо работать и у нас.

Беседу провела Екатерина Овчарова

Опубликовано: Журнал "Системы безопасности" #5, 2004
Посещений: 10683


  Автор
Гудков Г. В.

Гудков Г. В.

Депутат Госдумы

Всего статей:  3

В рубрику "Официальный раздел" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций